Версия для слабовидящих

Владимир Акишин "Как эти покрывала мне постылы…" Трагедия Жана Расина "Федра" собирает аншлаги в "Балаганчике"

Саратовская Областная газета № 202 (3546), четверг, 11 декабря 2014 г.  

   Все необычно в Саратовском муниципальном театре драмы, музыки и поэзии «Балаганчик», расположившемся в подвале девятиэтажного дома.

   Здесь, например, не начинают спектакля, дожидаясь, пока последний опаздывающий зритель усядется на место. Невозможно покинуть зал до завершения спектакля – актеры и публика как будто на одной подводной лодке в океане. Такая спайка сцены и зала создает уникальную атмосферу причастности каждого зрителя к драматическому действию, что крайне редко бывает в больших театрах. Так, на премьерном спектакле «Федра» Расина публике уготована роль хора, как и положено в древнегреческой трагедии.

   Постановку осуществил режиссер Олег Загуменнов, тонко чувствующий сложный драматургический материал, что доказал своими работами в Вольском драматическом театре, саратовском Театре русской комедии, в дипломных спектаклях выпускного курса Театрального института консерватории имени Собинова.

   И вот – новая площадка для Олега: по сути, черная коробка. Из бездны мрачных кулис и появляются персонажи: царь афинский Тесей (Михаил Юдин), его супруга Федра (Елена Смирнова), ее пасынок Ипполит (Александр Котелков), наперсница Федры – Энона (Ирина Короткова), друг Ипполита – Терамен (Александр Гулин). С первых реплик, с первых шагов и взглядов героев понятно, что они во власти рока, что уже предначертаны их судьбы.

   Федра осознает, что страсть к пасынку Ипполиту ведет ее к гибели. Но разве может прекрасная женщина сопротивляться любви, даже если за это ее покарают боги? Это против ее природы. Елена Смирнова создает образ Федры, которая до последнего противостоит фатуму. Противление смерти даже физически ощущается: от внутреннего напряжения у актрисы поднимается давление, срывается голос, льются слезы: женщина молит о счастье, но получает лишь пропуск на лодку Харона в Аид. Прекрасный Ипполит (буквально: актер подобран модельной внешности) – трусишка, мальчик, не понявший великого чувства взрослой женщины, по сути, предает Федру. Чистота, непорочность Ипполита начинают в какой-то момент раздражать. Поддайся страсти, изведай наслаждение, все равно впереди гибель, как начертано на небесных скрижалях, и вряд ли возможно исправить эту запись! Но нет, юноша стоек. Он гибнет оклеветанным.

   И если эти двое в зоне эроса, секса, то царь Тесей, благородный отец и муж, переносит мучения другого рода: ему не дано права на компромисс, на прощение. И это возводит его в ранг палача для самых близких ему людей. Когда он узнает правду о страсти Федры к мальчишке и ее клевете на него, стоя у хладных трупов, как ему жить дальше? Михаил Юдин изумительно показывает этот ступор, растерянность царя от потери жены и сына: возможно ли такое перенести?

   Режиссер безжалостен: все операции на открытом сердце и без наркоза. Одна из самых сильных сцен – когда Федра снимает одежду с Ипполита и облачает его в хитон из красного шелка: как будто кончается земная ипостась этого персонажа, и он переходит в разряд неживых. Вообще эта красная ткань проходит через весь спектакль знаком смерти.

   Поскольку действующих лиц всего пятеро, они работают ансамблем, не покидая сценического пространства. Это тоже в стиле античной традиции: единство времени, места и действия. Своим передвижением актеры создают причудливые мизансцены. Это как танцы у языческих капищ, жертвоприношения идолам. Имена богов мелькают в речи героев, и мы воспринимаем их как сторону, вполне реально участвующую в сюжете.

      Почему названию спектакля предпослано определение – «современная трагедия»? Где мы со своими мелкими страстишками и где античные герои с их панибратскими отношениями с олимпийскими богами? Формально автор сценографии и костюмов Ольга Колесникова переадресовала героев трагедии Расина XXI веку, одев их в современную одежду. Но современное не значит сиюминутное. Ведь и для нас сегодня актуальна периодически обостряющаяся тема выбора: правды или лжи, прощения или проклятья, памяти или забвения, любви или ненависти. В отличие от антиков, мы вольны интерпретировать и даже прогнозировать события собственной жизни, советуясь с нашими гаджетами. Но, увы, несмотря на цифровой формат нашего бытия, все тот же рок, Провидение довлеют и над нами. Стоит ли обманываться, сопротивляться? А значит, новая Федра вот-вот воскликнет в порыве смертельной тоски: «Как эти покрывала мне постылы...»

   И обнажит голову и душу, уже не боясь ударов судьбы, ибо любит и гибнет, не отвергнув своей страсти.

Занавес.

 

ВЛАДИМИР АКИШИН // Саратовская Областная газета № 202 (3546), четверг, 11 декабря 2014 г.

 

Комментарии

Чтобы оставить комментарий, нужно войти